рулетка скинов кс го

Про ЕР и политическую конкуренцию

Заместитель руководителя администрации президента Владислав Сурков в одном из выступлений высказался в том смысле, что многопартийность устарела. По этому поводу - статья Игоря Харичева.

 
Игорь Харичев
МНОГОПАРТИЙНОСТЬ УСТАРЕЛА?
 

Главный политтехнолог России, заместитель руководителя администрации президента Владислав Сурков совершил очередное открытие в сфере политической мысли. Согласно Суркову, многопартийность устарела. Причем этот вывод относится не только к России. Выступая некоторое время назад на заседании Столыпинского клуба, посвященного теме «Правая идея и бизнес», Сурков высказал доводы в пользу фактической однопартийности, сложившейся в России. Посвятив свое выступление критике правых партий как таковых и конкретно СПС, В.Сурков объяснил, что ныне правая партия – анахронизм, поскольку интересы всех выражает «Единая Россия».

По мнению главного официального идеолога страны, термины «правые» и «левые» относятся к индустриальному обществу XIX века, и пользоваться ими, по меньшей мере, несовременно. Более того, в так называемых демократических странах давно имеет место сближение идеологии разных партий. То есть они теперь как бы уже и не разные.

С этих позиций Сурков раскритиковал высказанную господином Барщевским идею создания партии, через которую бизнес мог бы влиять на власть. Как полагает Сурков, бесполезно создавать партию бизнеса, поскольку электорат смешан, подобной партии нет ни в одной демократической стране, и вообще партия, синтезирующая интересы общества и бизнеса, уже есть. Разумеется, речь опять шла все о той же «Единой России» – партии, способной ответить на любые запросы общества. По мнению Владислава Юрьевича, разумеется.

Попутно Сурков выступил в защиту госкомпаний, которые, оказывается, призваны компенсировать несовершенство рынка. Но тема исчерпания института многопартийности в связи с нивелированием идеологических подходов была основной.

Любопытно, что тотчас данную тему подхватил неистовый защитник нынешней власти Михаил Леонтьев. В передаче Владимира Познера «Времена» он повторил мысль Суркова практически дословно: сейчас все партии на Западе практически слились в одну, а у нас «Единая Россия» вбирает в себя все нынешние идеологические направления. То есть, нашей главной партии в единственном числе достаточно для успешного развития страны.

Да, идеологические расхождения между ведущими политическими партиями Западной Европы и Северной Америки существенно нивелировались во второй половине ХХ века. По сути уже лет тридцать назад главенствующим стал социал-либерализм, который сочетает эффективную рыночную экономику с развитыми социальными программами. Ни одна современная западная партия не станет оспаривать основополагающих моментов, затрагивающих экономические либо социальные аспекты. Американские демократы, социал-демократы Германии или Швеции, социалисты Франции не станут разрушать основы рыночной экономики, также как и республиканцы США, христианские демократы Германии или консерваторы Великобритании, в случае прихода к власти, не станут отменять основные социальные составляющие деятельности государства. (Кстати, в том, что правые партии давно признали необходимость осуществления социальных программ, развитых и действующих на постоянной основе – прямая заслуга западной социал-демократии).

Сейчас важную роль играют нюансы, не затрагивающие основ государства и общества – некоторое снижение налогов, и бизнес начинает развиваться интенсивнее, но не за счет свертывания социальных программ, а за счет небольшого снижения их объема. И если через некоторое время налоги вновь повышают, то не в такой мере, чтобы сделать бизнес невыгодным. В этом узком коридоре и помещаются все возможные ныне варианты действий и, соответственно, идеологических споров, потерявших прежнюю остроту. Не случайно для того, чтобы в предвыборный период сделать свою позицию более привлекательной для избирателей, партии используют дополнительные факторы. Например, выступают в поддержку абортов или против них, обещают закрыть атомные станции или, наоборот, интенсивно развивать ядерную энергетику, выступают против войны, которую затеял нынешний президент, или доказывают жизненную необходимость ее продолжения.

Может быть, США и странам Западной Европы стоит послушаться Суркова и покончить с двух или многопартийностью? Решительно слить все существующие партии в одну? Навряд ли подобное предложение будет принято даже к рассмотрению. Поскольку институт многопартийности, кроме идеологической, решает еще одну важную задачу – обеспечивает политическую конкуренцию.

Вот о чем не упоминают Сурков и его верный сторонник Леонтьев – о необходимости наличия политической конкуренции для нормального существования политической системы, как и конкуренции производителей для успешного развития экономики. А наш монополизм, как в политической, так и в экономической сферах, ведет нас в тупик.

В прошлом году известный политолог Андраник Мигранян, оправдывая фактическую однопартийность в России, приводил в пример США, в которых значительный отрезок времени существовала одна партия – Демократическая. Но ведь это было в XIX веке, когда еще только оформлялись контуры современной политической системы США. Демократическая партия США появилась в 1828 году. А Республиканская – в 1854-м, как уверенный ответ на вопрос: достаточно ли одной партии? Стоит ли нам заново пытаться ответить на данный вопрос полтора столетия спустя?

Не могут быть примером для нашей страны и упомянутые М.Леонтьевым Япония и Китай с их фактической или реальной однопартийностью. Да, Либерально-демократическая партия (ЛДП) – основная в Японии. С момента образования в 1955-ом и до середины 1993-его у власти находилась исключительно ЛДП. (В 1993-ем ненадолго пришла к власти Социалистическая партия). С деятельностью ЛДП впрямую связаны успехи в экономике страны. Важными причинами столь длительного пребывания ЛДП у власти являются ее гибкость, прагматизм, отсутствие жестких идеологических установок. Умение партии приспосабливаться к меняющимся социально-экономическим условиям прежде всего объясняется ее нетрадиционной внутренней структурой: с момента возникновения и до настоящего времени партия состоит из нескольких фракций, отстаивающих разные политические идеи. Трудно представить себе настоящие фракции в рамках «Единой России», основная задача которой – обслуживание «главной персоны». Какие вопросы будут обсуждать между собой фракции? Помимо прочего, партия бюрократов не потерпит реальной фракционности – сразу после их образования встанет вопрос, какая фракция ближе к Кремлю, более любима им? Как только это выяснится, остальные фракции исчезнут.

Что касается Китая, то все его экономические успехи зиждутся на экономической свободе, обеспеченной для предпринимателей. Монополизм госкорпораций и диктат чиновников не мешает китайским бизнесменам. Кроме того, высшее руководство Китая остается коллегиальным. С другой стороны, вполне может настать момент, когда бурному развитию экономики начнет мешать отсутствие политических свобод. Учитывая то, как решались до сих пор многие проблемы, можно предположить, что Китай преодолеет и это препятствие. Так что Китай не может быть примером для России, в которой чересчур сильная вертикаль власти подавляет всякую инициативу на местах, в которой нет коллегиальности высшего руководства, в которой многие хорошие инициативы не дают результата, поскольку реализуются не «как лучше», а «как всегда».

Утверждение отечественных суперпартии и госкорпораций неминуемо обернется крахом. Потому что конкуренция по-прежнему необходима для развития экономики и эффективного функционирования политической системы. Так не лучше ли, вместо того, чтобы изыскивать все новые и новые доводы для оправдания пронизанной монополизмом системы, реально создать условия для формирования в России настоящей многопартийности и настоящей рыночной экономики? Потому что их все равно придется создавать. Не было бы поздно.