Сверла по металлу кобальтовые www.glavit.ru.

Россия без социал-демократии

1.

Нужна ли России социал-демократия? Большинство россиян скорее всего не смогут ответить на этот вопрос. Поскольку не знают, что на самом деле скрывается под этим словосочетанием. Хотя некоторая часть граждан первую часть этого понятия расшифровывает как «социалистическая», а идеалом социал-демократии определяет социализм. (Так поступает, например, лидер «Справедливой России» Сергей Миронов). Это нонсенс, поскольку западно-европейская социал-демократия успела пройти долгий путь с середины прошлого века, во многом учитывая не столько положительный, сколько отрицательный опыт СССР и других стран, пытавшихся идти по социалистическому пути.

Но возможен и встречный вопрос: а зачем нашим гражданам знать, что такое социал-демократия? Хотя бы потому, что данное идеологическое направление во многом определило нынешнее лицо экономически развитых стран, прежде всего в Западной Европе, сыграв решающую роль в процессах, происходивших начиная с пятидесятых годов прошлого века.

Крайне важно подчеркнуть, что западные социал-демократы являются прежде всего рыночниками, сторонниками рыночной экономики. Деньги зарабатывает рынок, а собранные налоги делятся прежде всего с учетом интересов тех групп населения, которые не могут позаботиться о себе сами. Это данность. Недаром бывший лидер французских социалистов и экс премьер-министр Лионель Жоспен еще на исходе ХХ века вынужден был провозгласить: «Рыночной экономике – да, рыночному обществу – нет.» То есть экономика должна существовать по рыночным законам, согласно которым слабый умирает. Но умирает как производитель, бизнесмен, а не как человек. А вот за пределами экономики современное общество не может дать умереть слабым: инвалидам, пенсионерам, детям из малообеспеченных семей, безработным.

Это принципиальный момент. Сторонники демократического социализма, считающие себя левыми социал-демократами, ярким представителем которых является Аман Тулеев, говорят о «гарантированном распределении национального продукта в интересах всего общества». Производить по-капиталистически, а распределять по-социалистически неоднократно призывал Юрий Лужков. Социально ориентированная рыночная экономика предполагает использование для широких социальных программ средств, собранных через налоги, что вовсе не означает «распределения национального продукта». Это дело рынка. Более того, передав государству функцию распределения национального продукта, мы разрушим рыночные механизмы. Предприниматель обязан нести ответственность за выпускаемую продукцию, и если она неконкурентоспособна, он должен понести убытки или даже разориться. Распределение произведенной продукции государством лишает предпринимателя ответственности за произведенную продукцию. С другой стороны, успешно работающий предприниматель должен получить прибыль. Собственно говоря, из-за прибыли он и начинает свое дело.

Сторонники демократического социализма отдают предпочтение административно-командным рычагам, обещая полную разумность их использования. Но от этого административно-командные рычаги не меняют своей сути. Они полностью вытесняют инициативу граждан, приучая ждать указаний сверху, полагаться только на государство. Социал-демократы – за экономические рычаги. Что это такое? Два примера. Первый: когда много десятков лет назад тогдашнее японское правительство решило сделать ставку на развитие электроники, оно не стало кому-то что-то приказывать. Оно резко понизило налоги для тех компаний, которые стали вкладывать средства в развитие электроники. И этого было достаточно. Результат нам известен. Второй пример: добиться выдающихся экономических успехов Китай смог не прямым вмешательством государства в экономику, а созданием самых благоприятных условий для предпринимателей.

Рыночная экономика сполна доказала свою эффективность, и западные социал-демократы, будучи вынуждены признать это, всячески способствовали ее превращению в социально ориентированную рыночную экономику, реально обеспечивающую социальную стабильность в обществе. Именно благодаря социал-демократам такие государства, как Швеция, Дания, Великобритания, Германия, Франция, Норвегия, Финляндия, Италия, а позднее – Испания, Португалия превратились в социальные государства. Похожий процесс имел место в США, где функцию социал-демократической взяла на себя Демократическая партии.

Цивилизованная рыночная экономика стоит на трех китах: частной собственности, множественности конкурирующих между собой собственников и правовом государстве. Последнее предполагает не только уважение граждан к закону, но и развитое законодательство, обеспечивающее «игру по правилам» всеми участниками рынка. (Кстати, в США закон Шермана, ограничивающий возможность монополии во имя сохранения конкуренции, был принят еще в 1890 году).

Частная собственность – основа рыночной экономики. Если предприятие или фирма акционирована, это вовсе не коллективная, а частная собственность акционеров. Двигателем рыночной экономики является частная инициатива. Государство не пытается подменить ее и вмешивается лишь в том смысле, что заставляет всех участников рынка «играть по правилам», неуклонно выполнять действующее законодательство. Сейчас в экономически развитых странах до 70% промышленной продукции производится на малых и средних предприятиях, которые существуют исключительно благодаря частной инициативе. Чаще всего эти предприятия производят не конечный продукт, а комплектующие для крупных предприятий. Фирма «Боинг» около 80% комплектующих получает от самостоятельных малых и средних предприятий, которые получают заказы на конкурсной основе. Это выгодно, поскольку снижает себестоимость окончательной продукции – норма прибыли в крупных компаниях не превышает 5%, тогда как в малых достигает 15-17% за счет значительно меньших накладных расходов. Помимо прочего, наличие в экономике большого числа малых и средних предприятий придает экономике гибкость, мобильность, помогает быстрее приспосабливаться к любым изменениям. (Стоит отметить, что в настоящее время в России малые и средние предприятия производят всего около 7% промышленной продукции).

Теперь о государственном вмешательстве в экономику. Социал-демократы не отрицают, что экономику следует регулировать. Не планировать, как было при командно-административной социалистической экономике, а регулировать с помощью экономических рычагов. Видный немецкий экономист Вильгельм Репке нашел весьма удачное сравнение: «Государство – это как футбольный судья. Он не играет сам, но он следит за соблюдением правил игры.» Похоже, наше государство рассчитывает быть по-прежнему быть игроком, причем, не рядовым, а особым, который и правила сам себе устанавливает, и играет почти за все команду. Это подход левых, то есть прокоммунистических сил в нашей, российской системе политических координат.

В странах Западной Европы социал-демократические партии являются реальной политической силой вне зависимости от того, находятся они у власти или пребывают в оппозиции. Недавнее поражение социал-демократов в Швеции вовсе не означает, что эта партия уйдет с политической арены. Находящиеся ныне у власти лейбористы в Великобритании и возглавляющие правящую коалицию социал-демократы в Германии за последние десятилетия неоднократно теряли власть и вновь возвращали ее. Это имеет место практически во всех экономически развитых странах. То есть социал-демократия давно стала неотъемлемой частью политических систем экономически и социально благополучных стран. Ее принципиальное отличие от других партий в том, что социал-демократы ставят на первое место здоровье, просвещение, культуру, семью. Это основа, а все остальное - средство. Включая экономику. Которая, вне всякого сомнения, должна быть эффективной.

2.

Современная социал-демократия в экономически развитых странах Западной Европы давно ставит перед собой задачи, которые отвечают постиндустриальному обществу. Это прежде всего переход от «государства вспомоществования» к «государству социальных инвестиций», в котором действует принцип вложений в социальных капитал, основными составляющими которого являются здоровье людей, образование и высокий профессионализм экономически активного населения. Кроме того, социал-демократы содействуют развитию гибкой системы трудовых отношений, способствующей профессиональной и территориальной мобильности населения.

Другим перспективным направлением деятельности западных социал-демократов является стимулирование частной инициативы и активности граждан не только в экономической сфере деятельности, но и социальной, общественной, политической сферах. По сути это работа на упрочение гражданского общества. В качестве более далекой перспективы рассматривается возможность построения «глобального гражданского общества» с эффективными правовыми и политическими надстройками, способными обеспечить соблюдение прав человека и демократических принципов как на национальном, региональном – в пределах континентов, – так и на планетарном уровнях.

Одно перечисление этих задач показывает, как далеко ушла западная социал-демократия и сколь серьезны ее перспективы в ближайшем будущем. Отечественным политикам глупо не учитывать столь богатый опыт.

Если говорить о конкретике, то для российских социал-демократов должен представлять прямой интерес во многом заочный спор, который давно ведут между собой германские и британские социал-демократы. Следует говорить о существовании двух принципиальных моделей социал-демократического подхода – германской и англосаксонской. Для первой из них характерна концепция «общества участия», в котором в управленческих структурах и в принятии решений на микро-, мезо- и макроуровнях активную роль, помимо собственников, играют также лица наемного труда, местные сообщества, потребители, другие заинтересованные группы населения и организации. Это общество максимально возможного согласования интересов различных групп населения и отдельных граждан через создание условий для участия в выработке решений. Но в основе лежит новый подход: понимание тех групп населения, которые могли бы «продавить» свои интересы, что в перспективе полезнее согласовывать их с интересами всех сторон. Современный социал-демократический подход далеко ушел от исходного демократического принципа подчинения меньшинства большинству.

Кроме того, германская модель предполагает более существенную роль государства, чем это допускают британские лейбористы и американские демократы. Для германской модели характерна целенаправленная промышленная политика, направленная на всемерное использование финансовых ресурсов страны в интересах всего народного хозяйства. В сфере социальных отношений германская модель делает акцент на конструктивной роли самых разных общественных сил в развитии экономики, в системе выработки и принятия общественно значимых решений. Перспектива германской модели – «общество участия» с элементами корпоративизма.

Англосаксонская модель предполагает более существенную роль индивида и индивидуализма как определяющей ценности. Именно индивид и индивидуализм доминируют в данной модели, являясь центральным звеном всей системы общественных отношений, поэтому с их эволюцией связывают перспективы предстоящих системных изменений и в национально-государственных, и в глобальном масштабах. Крайне важно подчеркнуть, что идеологи данной модели не отождествляют индивидуализм только с сугубо личным интересом: он должен носить и уже во многом носит институциональный характер. Он как бы вписан в систему правовых, экономических и социальных отношений и наполняет их реальным содержанием.

Идеологи англосаксонской модели отвергают коллективизм, предпочитая говорить о новых отношениях между индивидом и территориальными сообществами, начиная «соседским сообществом» и кончая региональным. Большое значение придается неполитическим общественным организациям социальной, правозащитной, экологической направленности.

Концепция институционального индивидуализма органически сочетается в англосаксонской модели с решительной поддержкой процессов глобализации, в которых сторонники данной модели видят залог общественного прогресса и дальнейшего совершенствования демократии.

Либеральную идею равенства возможностей идеологи англосаксонской модели предлагают трактовать как «всеобщую включенность», которая позволит создать «общество ответственных, нацеленных на риск индивидов». Их идеал – «общество всеобщей включенности», в котором государство благосостояния трансформируется в общество благосостояния.

Обе модели демонстрируют концептуальные подходы, определяют пути развития социал-демократии. Частично они не вышли за рамки дискуссии, частично отражают существующие тенденции. В них перемешаны реалии и перспективы.

Можно сказать, что российским социал-демократам ближе германская модель – она больше отвечает нашим национальным особенностям и традициям. Однако, не стоит спешить с выводами. Следует внимательно изучить опыт западноевропейских социал-демократов, прежде чем принимать окончательные решения. Главное, надо понять, что нам еще предстоит решать задачи этапа, который давно уже пройден в Западной Европе. И основная из них – добиться, чтобы социал-демократическая идеология стала доминирующей в обществе, чтобы россияне осознанно делали свой выбор в пользу социал-демократии.

3.

Граждане России не имеют идеологических предпочтений и не разбираются в идеологических нюансах. Это факт. Подавляющая часть россиян в программы партий не заглядывала и делать этого не собирается. Если они поддерживают какую-либо партию, то прежде всего по причине симпатии к ее лидеру. Или к президенту России В.В.Путину, на чем держится рейтинг весьма далекой от конкретной идеологии «Единой России». Исключение составляет лишь КПРФ, хотя заметная часть сторонников коммунистов поддерживает партию не на идеологической, а на протестной основе.

Существующие проблемы в полной мере относятся и к социал-демократии. Но отсутствие к ней интереса у современных российских избирателей вовсе не означает, что России не нужна подобная идеология. Наоборот, если мы хотим, чтобы в нашей стране укреплялось социальное государство и, как следствие, подводился серьезный фундамент под социальную стабильность, чтобы шло реальное становление гражданского общества, чтобы появилась нормальная политическая система, необходимо возникновение массовой социал-демократической партии, пользующейся поддержкой значительной части избирателей. Речь не идет о механическом копировании чужого опыта. Речь о том, что глупо пренебрегать положительным опытом экономически процветающих и социально благополучных стран.

Количество российских партий, которые по идеологической направленности можно считать социал-демократическими, резко уменьшилось за последние два года, причем не в ходе «естественного отбора», а по причине резкого ужесточения законодательства, регулирующего данную сферу деятельности. Среди оставшихся на данный момент к социал-демократическим в той или иной мере можно отнести партию «Справедливая Россия» (лидер С.Миронов), Партию социальной справедливости (А.Подберезкин), Партию возрождения России (Г.Селезнев), партию «Патриоты России» (Г.Семигин). Справа к ним примыкает Российская демократическая партия «Яблоко». Вместе с тем, «Справедливая Россия» представляет собой спарринг-партнера «Единой России», являясь резервной «партией власти», следующие три партии фактически не имеют никакого политического влияния, что касается «Яблока», то Г.Явлинский почему-то всегда отказывался признать близость отстаиваемой идеологии к социал-демократии. К тому же, рейтинг «Яблока» в последние годы неумолимо падал.

Неоднократно высказывалось мнение, что нынешняя КПРФ давно уже стала социал-демократической партией. С этим трудно согласиться. Во-первых, коммунисты сохранили классовый подход, первопричину тех ужасных преступлений, которые были совершены в советское время. Г.Зюганов подчеркивал, что «весь опыт всемирной и российской истории свидетельствует о том, что носителем общенародного интереса всегда является некоторый передовой для своего времени класс». Особенность постиндустриальной эпохи в том, что передовым классом все более становится научная, техническая и, отчасти, творческая интеллигенция. Это, по Зюганову, и есть рабочий класс XXI века, «И та политическая сила, которая выражает его устремления, вооружает его передовой теорией, обретает решающее преимущество в политической борьбе.» Вновь намерение стать партией лучшего в мире класса – пусть уже не пролетариев, – и вооружить его передовой теорией. Социал-демократы никогда не разделяли классового подхода. Вместе с тем, западная социал-демократия опирается прежде всего на так называемый «средний класс», вбирающий в себя разные социальные группы.

Во-вторых, у представителей КПРФ соответствующее отношение к частной собственности. Разумеется, сейчас только самые ортодоксальные коммунисты выступают против многоукладности экономики. Для главного представителя КПРФ Геннадия Зюганова это словосочетание давно уже стало привычным. Однако, ключевой вопрос в том, чему отдается приоритет, государственной или частной собственности? Для Зюганова государственная собственность на средства производства приоритетная. Но подобный вариант многоукладной экономики имел место в социалистических Польше, Венгрии, Восточной Германии, Чехословакии, где, тем не менее, главную роль играла государственная собственность и, как следствие, экономика была административно-командной, а не рыночной. Кстати, шведские социал-демократы достаточно долго экспериментировали с государственной собственностью, не доводя, правда, ее процент до подавляющего. К концу девяностых прошлого века они пришли к заключению, что государственные предприятия всегда менее эффективны, чем частные, поскольку чиновники никогда не будут рисковать, в отличие от собственников, и приватизировали все государственные предприятия.

Как же выстроить сильную отечественную социал-демократическую партию? Еще три-четыре года назад существовал идеальный вариант – сложить все силы социал-демократической ориентации в единую партию. Проблему тогда представляли только амбиции лидеров более десятка партий, которые могли участвовать в объединении (среди них достойное место занимала СДПР). Теперь такой вариант создания реальной социал-демократической партии невозможен – нет «строительного материала». Самая крупная из партий «Справедливая Россия» прежде всего обслуживает власть и не может стать базой для новой партии. Не укладывается в единую партию и «Яблоко», допускающее объединение только в одном варианте – с вхождением в «Яблоко», и никак иначе. Но в результате подобного объединения мощная социал-демократическая партия не получится.

Единственным вариантом, который представляется возможным, является создание партии на базе Общероссийского общественного движения «Союз социал-демократов». Однако, спешить с партийным строительством никак нельзя. Попытка немедленного осуществления следующего шага, заключающегося в проведении учредительного съезда партии уже будущей весной, – к чему призывают некоторые участники упомянутого Движения, – неминуемо обернется провалом. В настоящее время имеет место неблагоприятная политическая ситуация, которая скорее всего приведет к тому, что новой партии не дадут зарегистрироваться. Эта ситуация может начать меняться только после президентских выборов 2008 года.

С другой стороны, проблему для создания массовой социал-демократической партии представляет состояние российского общества. Подавляющая часть россиян отрицательно относится к слову «демократия», не зная истинного значения этого фундаментального понятия, связывая с ним многие отрицательные явления последних 15 лет. Поэтому словосочетание «социал-демократия» они тоже воспринимают неадекватно. Проблема и с отношением к общеевропейским ценностям, имеющим большое значение для социал-демократии (свобода слова, свобода экономической деятельности, права человека и т.д.). Недавний опрос, проведенный Левада-центром, дал следующие результаты: только 16% респондентов разделяют общеевропейские ценности, 40% категорически их не приемлют, остальные относятся к ним равнодушно. Кроме того, в той части общества, которая не поддерживает «Единую Россию», имеет место серьезное разочарование в институте политических партий. Все это говорит о необходимости долговременной и масштабной просветительской деятельности, без которой невозможно рассчитывать не только на успех социал-демократии, но и на сохранение демократических устоев, которые уже во многом размыты.

В ближайший год Движению необходимо заявить о себе как о серьезной общественной силе, способной предлагать решение многих актуальных проблем. Важно осуществление конкретных проектов, которые привлекут внимание к Движению, покажут его потенциал. Крайне важна реальная работа в Субъектах Российской Федерации. Вместе с тем, Движению необходимо заниматься широкой просветительской деятельностью, воспитывая в обществе понимание важности наличия и активной деятельности мощной социал-демократической партии, отстаивающей соответствующие идеалы, столь полезные для всего общества и каждого россиянина. Чтобы на вопрос: нужна ли России социал-демократия, мы слышали уверенный ответ: нужна.