Выкуп автомобилей кредитных - выгодно продать кредитный автомобиль www.megaauto78.ru. . http://vilingstore.net/ военные оружие.

Павел Кудюкин. Протест в стране невыученных уроков

Такого Россия не видела давно. Может быть, кое-что видела вообще впервые. Хотя иногда возникает ощущение déjà vue. То ли в мае-июне 1988-го, когда по городам СССР неожиданно прокатилась волна стихийных протестов против дирижируемых партаппаратом выборов на XIX конференцию КПСС. То ли в январе 1989-го, когда митинг в поддержку кандидата в народные депутаты СССР от Московского национально-территориального округа Бориса Ельцина выплеснулся несанкционированным шествием на улицы города, положив начало знаменитым манифестациям 1989-1991 годов, собиравшим до полумиллиона участников. В чём-то напомнили социальные протесты начала 2005 года против «монетизации» льгот.

Новым были отнюдь не только комичные черты «гламурности» с разгуливающими на митинге Тиной Канделаки и Ксенией Собчак или вовсе фантасмагорической картинкой Божены Рынской, распевающей «Варшавянку» в автозаке. Противно и смешно, конечно. Но ведь и в 1789 году можно было наблюдать аристократок, прикалывающих к корсажам трёхцветные бутоньерки, и в феврале 1917-го – великосветских дамочек и даже великих князей, щеголяющих красными бантами. От этого революции прошлого не становились ни менее великими, ни менее грозными.

Главное – беспрецедентный территориальный размах протестов. Начавшись вечером 5 декабря в Москве и Питере, они потихоньку распространялись по стране, чтобы в субботу и воскресенье пройти как минимум в 92 городах России, треть из которых составляли не центры субъектов федерации, а райцентры, крупные промышленные города и даже одно ЗАТО – подмосковный Краснознаменск.

Сразу следует сказать, что далеко не везде отношения с полицией были столь благостны, как в Москве, где даже оставшихся на площади Революции «лимоновцев» не трогали. В Петербурге «винтили» участников несанкционированной акции на Сенатской и, вроде бы, даже кое-кого из участников санкционированного митинга по дороге туда и обратно. Особой жестокостью «хапун» (выразительное белорусское слово) отличался в Сыктывкаре, Казани (где некоторых организаторов митинга жестоко избили и задержаои ещё до начала акции), в Перми на пикете 10 декабря, оповещавшем о митинге 11-го. В то же время в Уфе с фантастическим для региона великодушием несанкционированный митинг признали сходом и не разогнали. В Апатитах жители проявили креатив и вместо несогласованной акции устроили «наномитинг», выставив на площади игрушки, даржавшие в руках плакаты на зубочистках. Креатива в целом явно не хватало, хотя и были нестандартные плакаты. В Москве, например, было несколько плакатов «Чурову не верю! Верю Гауссу», после чего в Интернете резко подскочило количество запросов, кто такой Гаусс. Или замечательный плакат: «Я не голосовал за этих сволочей! Я голосовал за других сволочей! Требую пересчёта голосов!» Но понимание, что митингу не нужна избыточная серьёзность, что это во многом карнавал и хепенинг, пока ещё не пришло.

Несомненно, многое в отношении к протестующим зависело от местных властей, хотя в Москве и, вероятно, в Питере решения принимались после консультаций с федералами. Несомненно, что если бы не социальные сети, продемонстрировавшие, что на митинг в Москве собираются идти десятки тысяч людей (и что самое удивительное – пришло даже больше), власти вряд ли были бы столь податливы. После беспрецедентных по масштабу арестов начала недели (в Москве даже появилась шутка, что протестующие осуществляют DDoS атаку на отделения внутренних дел и изоляторы временного содержания, чтобы вызвать остановку их деятельности из-за overflow), до властей, похоже дошло, что в субботу такое «переполнение» и вправду может случиться.

Интересно, что в Москве и в Петербурге власть сама себя перехитрила с переносом места митингов, дав возможность более радикально (и «слева», и «справа») настроенной части митингующих «показать флаг», относительно организованно пройдя маршем по улицам. Но тут же стало ясно, как нам не хватает культуры уличной манифестации – нет ни хоровых песен, ни красиво звучащих, легко распознаваемых и подхватываемых, и политически содержательных кричалок. «Власть миллионам, а не миллионерам!», звучавшее под красными флагами, конечно, хорошо, но слишком неконкретно. А раздававшиеся из-под «имперок» «Один за всех и все – за одного!» и вовсе размыто и может быть подхвачено кем угодно.

Еще серьёзнее проблема невнятности политической стратегии. Когда митингу предлагаются (а какой же митинг не принимает предложенного ему?) требования, которые очевидно не могут быть выполнены в существующем правовом поле, но при этом идёт старательное открещивание даже от слова «революция» – это либо обман аудитории, либо самообман людей, претендующих на лидерство. Трудно сказать, что хуже в политике. Ясно же, что проводить перевыборы при существующем составе Центризбиркома, наборе партий-участниц (сильно дискретитировавших себя пассивным в лучшем случае отношением к протестам) при действующем избирательном законодательстве бессмысленно. Но изменение состава ЦИК, законов о партиях и о выборах невозможно без функционирующей законодательной власти, то если не действовать именно в логике революции, ломая существующую правовую систему. Ситуация вольно или нревольно загоняется в тупик.

Ещё хуже, что полностью обходятся организационные вопросы. Это понятно и вполне логично, если записные оппозиционеры надеются и дальше «рулить», надеясь в конечном итоге на сделку с действующей властью, благо они «одной крови» – номенклатурной. Раздор внутри «золочёной сволочи» (определение Араты Горбатого из «Трудно быть богом») легко может завершиться радостным примирением за счёт широкой протестующей массы, объединяющей, как автору уже случалось писать, недовольных жидкими щами и озабоченных мелким жемчугом. «Милые бранятся…».

Лишь, в Петербурге, насколько можно выловить их имеющейся информации, прозвучал призыв к формированию «гражданских ячеек», и то довольно невнятно. Между тем шансы на конструктивное развитие ситуации резко уменьшаются, если общество так и останется россыпью несолидарных одиночек, смотрящих в рот вождям, кто бы они ни были, и ждущих от них сначала указаний, а потом и решения проблем. В лучшем случае добредающих до указанной площади. Пар уйдёт в свисток, если не появятся какие-то новые формы общественно самоорганизации и даже, страшно вымолвить, параллельных структур.

Директор Центра политических технологий Борис Макаренко указывает, что основная причина ширящегося недовольства, впервые за долгие годы вылившегося на улицы – обострившееся чувство «моральной несправедливости», в полном соответствии с идеями автора известной книги «Почему люди бунтуют?» Теда Роберта Гарра. Но если протест так и застрянет на этой стадии, не артикулируя и не структурируя социально-групповых интересов и чётких политических и социально-экономических требований, то вряд ли что-то изменится.

Но власть, несомненно, растеряна. Для неё все происходящее неожиданно (воистину, они жили, «под собою не чуя страны»), непонятно, пугающе. Это проявляется и в невнятице «контрпропаганды». Одновременно доказываются и незначительность протеста, и его смертельная угроза для интересов страны. Вот-вот начнут (да уже и начинают) именно оппозицию обвинять в фальсификациях – не иначе это коммунисты или яблочники бюллетени за «Единую Россию» подбрасывали или протоколы избиркомов фальсифицировали. Не обходится без воплей о госдеповском и израильском следах. Но одновременно – раздаются полупризнания, что с выборами не всё было в порядке. Полуобещания «разобраться как попало и наказать кого угодно». Идеолог ЕР Андрей Исаев, ещё пару дней назад грозивший «вывести трудящихся» на улицы против оппозиционеров, теперь цедит слова о необходимости прислушиваться к мнениям и требованиям, высказанным на митинге. Угроза была даже не вовсе пустой – в Москве одних «профкомычей» несколько десятков тысяч, и они достаточно послушны. Закавыка-то в том, что в глубине-то души тоже недовольны – автору случалось читать им лекции в последние годы и много чего от них наслушаться. Так что ещё неизвестно, к чему бы привело их общение с оппозиционерами.

В воздухе витает ощущение надвигающихся перемен… Только тревожит фраза, произнесённая (в несколько ином, правда, контексте) героем замечательного советского фильма «Доживём до понедельника»: «Возникает впечатление, что в нашей истории действовали сплошные двоечники».

*Публикуется исходный авторский вариант статьи. В несколько видоизменённом виде статья опубликована также на сайте ВКризис.ру.